Вы можете БЕСПЛАТНО задать вопрос юристу онлайн

  • Для всех регионов РФ доступна бесплатная онлайн консультация;
  • Для жителей Москвы и МО, Санкт-Петербурга и области существуюет бесплатная горячая линия;

Анонимно
Информация о вас не будет разглашена
Быстро
Заполните форму, и уже через 5 минут с вами свяжется юрист

Юридическая помощь осужденным

Логичным продолжением разговора о проекте изменений правил свиданий заключенных под стражу, думаю, является обсуждение норм, предусмотренных ч. 8 ст. 12, ч. 4 ст. 89, ч. 2 ст. 91, ч. 6 ст. 158, ч. 2 ст. 185 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.

Во всех данных нормах говорится об «иных лицах [наряду с адвокатами], имеющих право на оказание юридической помощи» осужденным.

Естественно, я далеко не первый, кто обращает внимание на неопределенность этой категории, но, к сожалению, никаких законодательных новелл на этот счет на горизонте не видно.

Определения «юридическая помощь» в федеральном законодательстве я не обнаружил. Однако, например, Федеральным законом "О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации" определены основные виды бесплатной юридической помощи. В этой связи, в самой упрощенной форме юридическую помощь можно определить как деятельность по правовому консультированию, составлению документов правового характера и представлению интересов лица в различных организациях (судах, гос.органах и т.д.).

Кто же может осуществлять эту деятельность в интересах осужденных?

О.А. Акимова (Коптяева), в автореферате своей кандидатской диссертации (2006) приводит мнения маститых ученых-правоведов по этому поводу и выдвигает собственную гипотезу: «Действующее законодательство не даёт ответа на вопрос, какие именно лица, кроме адвокатов, имеют право на оказание юридической помощи осуждённым к лишению свободы (ч. 8 ст. 12 УИК РФ). Весьма неоднозначны по данному вопросу и мнения различных учёных. Так, В.И. Селивёрстов относит к иным лицам представителей профессионального союза или иной общественной организации, в которой состоял осуждённый, законных представителей, его опекунов; А.И. Зубков - представителей различных юридических контор, центров по оказанию юридической помощи населению как субъектов правозащиты, альтернативных традиционным коллегиям адвокатов. Исходя из того, что оказание юридической помощи гражданам, в том числе осуждённым, является одной из функций правоохранительной деятельности государства, на взгляд соискателя, логично предположить, что УИК РФ под иными лицами, имеющими право на оказание юридической помощи, прежде всего, имел в виду правоохранительные органы: адвокатуру, прокуратуру, уполномоченных по правам человека, Федеральную службу исполнения наказаний и нотариат».

По мнению С.М. Зубарева, к иным лицам относятся «профессиональные юристы из числа близких родственников, законные представители, представители правозащитных организаций и др.».

Вместе с тем все эти мнения не оказали сколько-нибудь заметного влияния на судебную практику.

О том, что юридическую помощь может оказывать кто угодно (за исключением, наверное, недееспособных) ясно следует из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 05.12.2003 № 447-О, в котором проанализирована ч. 1 ст. 45 УПК.

«…Поскольку статья 48 (часть 1) Конституции Российской Федерации не уточняет, кем именно должна быть обеспечена квалифицированная юридическая помощь нуждающемуся в ней гражданину, конституционную обязанность государства обеспечить каждому желающему достаточно высокий уровень любого из видов предоставляемой юридической помощи нельзя трактовать как обязанность пользоваться помощью только адвоката».

В названном определении сформулирован единственный критерий отбора лица, оказывающего юридическую помощь – субъективное восприятие его со стороны доверителя как лица «способного оказать квалифицированную юридическую помощь».

Т.е. если мне кажется, что мой знакомый грузчик (ничуть не умаляю значимость этой работы!) с «тремя классами» образования обладает хорошими познаниями в юриспруденции, никто не запретит обратиться мне к нему за юридической помощью.

Правило о совершенном отсутствии каких-либо объективных критериев для лиц, оказывающих юридическую помощь, естественно, в полной мере распространяется и на осужденных к лишению свободы, прибегающих к услугам таких «помощников».

Вместе с тем администрация исправительных учреждений пытается установить определенный фильтр для таких лиц, например, требуя наличия у них высшего юридического образования.

Но суды, рассматривающие жалобы на отказы в предоставлении свиданий по таким мотивам, естественно, эти фильтры отметают.

«Никаких ограничений для возможности представлять интересы граждан в судах на основании доверенности лицам, не имеющим высшего юридического образования либо статуса адвоката и запрета предоставлять указанным лицам свидания с осужденными, ст. 48 Конституции РФ и ст. 89 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, не содержат. Также указанные статьи не содержат запрета на оформление осужденными лицами доверенностей на представление их интересов в судах Российской Федерации в соответствии с требованиями ст. 4 ГПК РФ», - гласит кассационное определение Московского городского суда от 14.03.2012 по делу № 33-7895. Несколько подобных определений в этому году вынес и Верховный Суд Республики Мордовия.

Конечно, встречаются и исключения, но скорее вследствие явно неправильного толкования действующего законодательства. Так, Якутский городской суд в решении от 10 января 2012 г. по делу № 2-909-2012 не удовлетворил требования о признании незаконным отказа администрации в свидании с осужденным его представителя по доверенности (адвокатом не являвшегося) (точнее обжаловалось решение надзирающей прокуратуры, которая также отказалась признавать действия администрации колонии незаконными).

В решении суд указал следующую малопонятную мотивировку: «Исходя из общих положений УИК РФ о целях уголовно-исполнительного законодательства в их совпадении с целями уголовного наказания, закрепленными в ч. 2 ст. 43 УК РФ, обусловленном единством и взаимосвязью УИК РФ и УК РФ, а также тем, что уголовный закон является базовой и материальной основой закона уголовно-исполнительного, суд применяет положения УПК РФ (. ). Так, в соответствии со ст.49 УПК РФ защитником признается лицо, осуществляющее в установленном порядке защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и оказывающее им юридическую помощь при производстве по уголовному делу. В качестве таковых допускаются адвокаты - лица, получившие в установленном порядке статус адвоката и право осуществлять адвокатскую деятельность, т.е. деятельность по оказанию профессиональной и квалифицированной юридической помощи в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию (ст.1 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»)».

Говоря о взаимосвязи уголовно-исполнительного законодательства с уголовным, сделать вывод о применении в итоге вообще уголовно-процессуального законодательства – это заслуживает, по моему мнению, стать очередным юридическим перлом.

Вместе с тем апелляционная инстанция оставила решение в силе.

Здесь можно возразить – и так все понятно, допускаем к осужденным в качестве «юридических помощников» любых лиц, главное, чтобы у них была соответствующая доверенность.

Но тут, как и в случае с заключенными под стражу, следует снова вспомнить о том, как проходят свидания осужденных к лишению свободы с теми самыми «иными лицами»:

1) количество таких свиданий не ограничено, единственное ограничение по времени – одно свидание должно длиться не более 4-х часов;

2) такие свидания разрешены нарушителям режима содержания, водворенным в штрафной изолятор или помещение камерного типа (по общему же правилу свидания таким нарушителям запрещены, ведь суть ШИЗО и ПКТ по логике законодателя как раз и сводится к тому, чтобы отрезвить нарушителя и дать ему почувствовать, как плохо живется без регулярных свиданий с дорогими ему людьми);

3) никаких заявлений от осужденного на разрешение таких свиданий не нужно, т.е. «иное лицо» может прийти в исправительное учреждение и потребовать предоставить свидание с доверителем, такое требование должно быть удовлетворено (естественно, если сам доверитель желает видеться с «иным лицом») (к такому выводу в этом году пришла апелляционная коллегия ВС Республики Мордовия);

4) единственное отличие «иных лиц» от адвокатов в том, что буквальное толкование второго предложения ч. 4 ст. 89 УИК не дает им возможности конфиденциальной беседы (наедине и без прослушивания). Но думаю, этот «досадный пробел», наш законодатель следуя путеводной звезде ЕСПЧ устранит.

Важно отметить, что количество свиданий осужденных к лишению свободы – один из важнейших инструментов исправительного воздействия на них и критерий, по которому отличаются колонии различных видов режима.

Логика законодателя проста: чем лучше твое поведение – тем легче режим исправительного учреждения – тем больше свиданий ты получаешь. И наоборот. А если ты нарушаешь установленный государством режим (т.е. ты и так совершил преступление и должен все сделать, чтобы искупить вину, а вместо этого начинаешь плевать на исполняемое в отношении тебя наказание), то прямой путь тебе в ШИЗО или ПКТ с запретом на свидания.

Так вот, благодаря указанным нормам законодательства и неопределенному кругу «иных лиц, имеющих право оказывать юридическую помощь», все это карательное воздействие летит к чертям.

Будь ты хоть последним отморозком, главное, дай доверенность на право оказания юридической помощи всем кому пожелаешь – и видься с ними хоть каждый день, даже если ты водворен в штрафной изолятор. И никто не обязывает (и не может обязать) тебя обсуждать с "гостями" именно правовые вопросы.

Тогда у меня возникает такой же вопрос, как и в отношении заключенных под стражу: а зачем тогда нужна вся эта градация по режиму содержания, свиданиям и т.д. Давайте просто сведем всю суть деятельности исправительных учреждений к простой изоляции определенного числа осужденных в рамках определенного охраняемого периметра.

Как и в предыдущем обсуждении, коллеги, у меня к вам два вопроса:

1) правильно ли я толкую нормы действующего законодательства и судебной практики в рассматриваемом вопросе? и

2) есть ли теоретически возможность сформулировать и законодательно установить фильтры для «иных лиц, имеющих право оказания юридической помощи» (по их числу на одного осужденного, образованию и т.д.)?

  • 11266
  • рейтинг 2

Юридические семинары для профессионалов

Подписка на журналы для юристов

Выгодное предложение на годовую подписку 2018 г.

Инструменты английского контрактного права при структурировании сделок по российскому праву. Онлайн 5-28.02.18

Я, кстати, забыл указать еще, что согласно ст. 91 УИК переписка с "иными лицами" не подлежит цензуре.

Поспрашивал у своих наставников о том, обсуждал ли кто-либо из "ученых-пенитенциаристов" хотя бы в самых общих чертах о предложенном Вами институте. Пока выясняется, что Вы первый, кто высказал такую идею!

Но коль скоро данный институт не нашел теоретического обоснования в УИП, то о его законодательной регламентации можно только мечтать.

1) Перечитал очень обстоятельный и добротный доклад бывшего начальника НИИ ФСИН России проф. В.И. Селиверстова на заседании Союза криминалистов и криминологов в феврале 2011 года (см. http://www.crimpravo.ru/blog/ugolovno-ispolnitelnay_systema/768.html) и понял, что мои опасения актуальны с точки зрения правового регулирования, но не столь актуальны с точки зрения социальных связей самих осужденных. Печальная действительность нашей тюремной (уж как-то ближе мне это определение, нежели модное "пенитенциарной") системы - значительное ослабление этих связей (только в 2009 году краткосрочными свиданиями вообще не воспользовалось более половины из них). Так что ожидать массовости "иных лиц" пока не приходится. Хотя загадывать не буду.

Насчет ведомственных вузов. Если получится посвящу им отдельный пост. Предварительно лишь скажу, что не вижу каких-то блестящих достижений "ведомственной" юридической науки. Одна из причин, лежащих на поверхности - стремительное снижение количества "практиков" среди профессорско-преподавательского состава наших вузов. "Практиков", т.е. не тех, кто видел колонию или СИЗО несколько раз на протяжении краткосрочной стажировки во время обучения, а тех, кто как минимум положенные 5 лет после обучения "отпахал" в гуще тюремной жизни. В итоге возникает парадоксальная ситуация, когда адъюнкты не знают, что исследовать. На этом фоне для некоторых было шоком не столь давнее логичное требование руководства ФСИН России заниматься только темами, непосредственно относящимися к системе. Далеко за примерами ходить не буду: http://www.vui-fsin.ru/obyavleniya.htm. Как видите, из 5 анонсированных диссертаций, только одна прямо относится к нашей системе. В этой связи вспоминается замечательная статья проф. Е.А. Суханова (можете ее найти в К+), который разложил по полочкам две диссертации по гражданскому праву, подготовленных в alma mater и Академии ФНС России. "При всем искреннем уважении к весьма важным публично-правовым функциям, выполняемым как Федеральной службой исполнения наказаний, так и налоговыми органами Министерства финансов, несколько странно видеть эти учреждения в роли едва ли не главной "кузницы кадров" наивысшей научной квалификации в области гражданского права", - сильно сказано (О диссертациях по гражданскому праву // Вестник гражданского права. 2006. № 1).

Хотя, конечно, есть и обратные примеры. Например, как "практику" очень понравился автореферат диссертации Р.З. Усеева по вопросам конвоирования (как раз из Самары) (http://law.edu.ru/book/book.asp?bookID=1317642).

А насчет совершенствования правового регулирования противодействия тем, для кого лишение свободы в современных его формах никак не наказание, сразу вспоминаются слова Варлама Шаламова: "Блатари очень живо чувствуют «слабину», дырку в том неводе, который власть пытается на них набросить" (Вишера).

Единственным более или менее приемлемым фильтром я и мои коллеги пока видим интерпретацию "иных лиц", как членов некоммерческих организаций, уставной целью которых является защита прав граждан. Благо, таких организаций у нас в стране, думаю, достаточно.

Меня, как следует из заметки, беспокоит отсутствие ясной грани - где действительное оказание юридической помощи, а где легкий способ неограниченного доступа к краткосрочным свиданиям, разрушающий основы режима в ИУ.

Тогда снова возвращаюсь к "количественному фильтру". Пусть юридическую помощь оказывает мама или супруга, но не вся родня осужденного.

Кстати, пользуясь случаем, хотел бы спросить: а какие бы темы правового характера применительно к уголовно-исполнительной системе хотели бы обсудить Вы? Может у меня получится развить их.

И как уже писал Владимиру, спасибо за содержательный и спокойный разговор на достаточно острую тему.

А по поводу тем которые хотелось бы обсудить - например не предоставление длительных свиданий продолжительностью трое суток (предоставляют сутки, двое) со ссылкой на отсутствие достаточного количества комнат длительных свиданий в результате недостаточного финансирования. Суд первой инстанции признал такие действия незаконными, суд второй инстанции данное решение изменил, признав действия начальника учреждения законными, указав, что виновато ненадлежащее финансирование.

В данный момент, к сожалению, сильно занят, но пару слов для начала выскажу.

Таких жалоб в нашем регионе, насколько мне известно, не поступает. Однако, прокуратура по надзору решила, видимо, пойти на упреждающий шаг и предъявила уже целый ряд исков с требованием дооборудовать исправительные учреждения дополнительными комнатами для проведения длительных свиданий (довести их число где-то до 20 на одну "большую" колонию). Суды первой инстанции удовлетворяют эти иски, одно дело по-моему уже "засилила" и вторая инстанция.

При этом требование сформулировано не по принципу "здесь и сейчас", а дан трехлетний срок на это дооборудование.

Вот и сидит начальник колонии, с одной стороны осыпанный представлениями прокуратуры, с другой жалобами осужденных, с третьей жалобами общественников, с четвертой регулярными проверками всеми возможными инстанциями. И со всех сторон ему говорят - ну ты же начальник! Да в том-то и дело, что в идеале начальники СИЗО и колоний должны быть четкими и бдительными исполнителями закона, обеспечивая эффективное действие всех средств исправления. А государство должно их бесперебойно обеспечивать необходимыми ресурсами. Но на деле, Вы сами прекрасно понимаете, это не так. Нередко начальник колонии больше должен думать не о том, как ему эффективней применить какие-нибудь коррекционные меры, а элементарно о том, как сделать так, чтобы не упал сгнивший забор на периметре.

Подписка на электронную версию

2010 - 2018 © ООО "Редакция журнала "ЗАКОН"

Портал функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Юридическая помощь осужденным адвокатом

Дата размещения статьи: 21.05.2015

Конституцией РФ каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. Данное положение распространяется на всех лиц, находящихся на территории РФ и подпадающих под действие российского законодательства. Осужденные приговором суда на наказание в виде лишения свободы также наделены правом получать квалифицированную юридическую помощь. Однако механизм получения такой помощи в российском законодательстве не конкретизирован, что является нарушением прав осужденных. Лицо, находящееся в заключении, не может прийти к адвокату и в условиях полной конфиденциальности изложить причины, по которым оно нуждается в юридической помощи. В связи с этим руководство исправительных учреждений должно быть наделено полномочиями по организации оказания юридической помощи адвокатами в исправительном учреждении. В соответствии с ч. 4 ст. 89 Уголовно-исполнительного кодекса РФ для получения юридической помощи осужденным предоставляются свидания с адвокатами или иными лицами, имеющими право на оказание юридической помощи, без ограничения их числа, продолжительностью до четырех часов. По заявлению осужденного свидания с адвокатом предоставляются наедине, вне пределов слышимости третьих лиц и без применения технических средств прослушивания. Для реализации данной нормы необходимо наличие специально оборудованных кабинетов на территориях исправительных учреждений. Уголовно-исполнительный кодекс содержит два вида свиданий: свидания с родственниками, целью которых является поддержание социальных связей с внешним миром; свидания с адвокатами в целях реализации осужденными права на получение юридической помощи. Юридическая природа отношений, возникающих при предоставлении свиданий с родственниками и свиданий с адвокатами, совершенно различна, в связи с чем необходимо четкое разграничение данных понятий. Примечательно, что в Своде принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме, принятом резолюцией 43/173 Генеральной Ассамблеи ООН от 9 декабря 1988 г., встречи заключенного с адвокатом и встречи с родственниками обозначаются разными словами: interview и visit <1> соответственно. В соответствии с англо-русским толковым словарем Мюллера слово interview переводится как "деловое свидание, встреча, беседа; интервью", а слово visit переводится как "навещать, посещать, гостить, дружески беседовать" <2>. Если, последовав примеру международного нормативно-правового акта, в российском уголовно-исполнительном законодательстве заменить слово "свидание" на словосочетание "рабочая встреча" применительно к встречам осужденного с адвокатом, в правоприменении с большей вероятностью удастся избежать подмены понятий.

<1> Body of Principles for the Protection of All Persons under any Form of Detention or Imprisonment, UN General Assembly, 9 December 1988. URL: http://www.unhcr.org/refworld/docid/3ae6b38b34.html [accessed 7 December 010].

<2> Мюллер В.К. Полный англо-русский, русско-английский словарь. М.: Эксмо, 2013. 1329 с.

По данным Буйнакского районного суда Республики Дагестан, только 40% опрошенных осужденных ответили, что встречи с адвокатами в исправительных учреждениях проходят в специально оборудованных для этих целей помещениях вне пределов слышимости третьих лиц <3>. Подтверждение данной статистики можно найти, обратившись к судебной практике. Так, решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 9 апреля 2014 г. удовлетворены требования адвоката Качанова Р.Е. о признании незаконными действий и.о. начальника ФКУ ИК-62 ГУФСИН России по Свердловской области Проценко А.В. В данном решении суд установил, что свидание адвоката с осужденным в целях оказания юридической помощи проходило в комнате для краткосрочных свиданий, которая оборудована глухим стеклом, разделяющим комнату и не оборудованным для передачи документов. Общаться лицам, прибывшим на свидание, можно было только путем телефонных переговоров. Передача документов была возможна только через представителя администрации исправительного учреждения, а не путем непосредственного обмена между адвокатом и осужденным. По факту нарушения своих прав адвокат Качанов Р.Е. обращался также в Ивдельскую прокуратуру по надзору за соблюдением законов в ИУ. Прокурор нарушения прав адвоката в непредоставлении специально оборудованного помещения для свидания с осужденным не усмотрел, мотивируя свое решение следующим аргументом: ". как следует из анализа положений требования Приказа ФСИН России N 512 от 27.07.2006, утвердившего номенклатуру, нормы обеспечения и сроки эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, отдельное помещение не определено для встреч адвоката с осужденными, следовательно, механизм реализации адвокатом своего права на общение с доверителем наедине в условиях конфиденциальности в условиях исправительного учреждения в настоящее время законодателем не определен". Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга требования адвоката удовлетворил, а Ленинский районный суд г. Кирова Кировской области требования адвоката по аналогичному делу оставил без удовлетворения. Адвокат Кругликова Н.С. обратилась в Ленинский районный суд г. Кирова Кировской области с заявлением о признании незаконными действий администрации ФКУ ИК-6 УФСИН РФ по Кировской области в части нарушения права адвоката на свидание с осужденным без разделительной перегородки. Суд указал, что встреча адвоката Кругликовой Н.С. с осужденным Х. проходила наедине, доказательств того, что конфиденциальность встречи была нарушена и информация, передаваемая во время встречи осужденного Х. и адвоката Кругликовой Н.С., стала известна третьим лицам, суду не представлено. Довод адвоката о том, что разделительная перегородка из стекла в комнате для краткосрочных свиданий является препятствием для встреч адвоката с осужденным, суд посчитал необоснованным. Суд нашел, что каких-либо препятствий для встречи с осужденным адвокату создано не было: встреча была предоставлена и состоялась в тот же день. Таким образом, очевидна противоречивость правоприменительной практики судов одного звена, одной инстанции, по одному и тому же предмету иска, что говорит о недостаточном правовом регулировании вопроса условий проведения свиданий между адвокатом и осужденным.

<3> Официальный сайт Буйнакского районного суда Республики Дагестан. URL: http://buinakskiy-rs.dag.sudrf.ru/modules.php?name=information&id=113.

Решением Фрунзенского районного суда г. Владимира по делу N 2-1206/14 от 22 июля 2014 г. отказано в удовлетворении заявления о признании незаконными действий в виде непредоставления адвокату Шухардину В.В. свидания с осужденным. Как следует из материалов дела, Шухардин В.В. обратился в суд с заявлением об оспаривании действий ФКУ "Т-2 УФСИН России по Владимирской области", выразившихся в непредоставлении свидания ему как адвокату осужденного Темербиева М.А.-В. Адвокат прибыл в ФКУ "Т-2 УФСИН России по Владимирской области" для свидания с осужденным Темербиевым М.А.-В. в целях оказания ему юридической помощи, по прибытии заполнил требования на свидание. На обращение заявителя заместитель начальника учреждения отказал в предоставлении свидания, объяснив отказ тем, что кабинет для свиданий занят. В данном случае суд нашел требования адвоката необоснованными в связи с тем, что оборудовать несколько кабинетов для встреч с адвокатами не представляется возможным в силу приказа Министерства юстиции РФ от 28.05.2001 N 161, которым предусмотрена одна комната для свиданий с адвокатами при лимите наполнения тюрьмы в 250 человек.

В соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 6 Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" адвокат вправе собирать сведения, необходимые для оказания юридической помощи. Для реализации данного права при встрече с осужденным адвокат должен иметь возможность получить необходимые документы от своего доверителя. Однако сотрудники исправительных учреждений не всегда выдают необходимые документы осужденному, например выписки из истории болезни, протоколы о дисциплинарных взысканиях и т.д. Обратимся к решению Валуйского районного суда Белгородской области от 23 июня 2014 г. по делу N 2-613/2014, которым отказано осужденному Филатову А.А. в признании действий (бездействия) начальника УФСИН России по Белгородской области Видашева И.И. и начальника ФКУ ИК-N УФСИН России по Белгородской области Холина А.Л. незаконными. Осужденный пояснил суду, что должностными лицами УФСИН России по Белгородской области Видашевым И.И. и Холиным А.Л. было нарушено его право на защиту. К нему приехал адвокат, и он хотел взять с собой на встречу документы по вопросам реабилитации и состояния его здоровья. Однако ему не разрешили ничего взять, сказав, что иначе не сопроводят его на встречу. Суд в удовлетворении требований Филатова А.А. отказал, мотивируя тем, что адвокат, приехавший к Филатову А.А., никаких ходатайств не заявлял, согласно журналу жалоб от него не поступало, следовательно, права Филатова А.А. нарушены не были. В законности данного судебного решения возникают сомнения, поскольку суд не счел необходимым предоставить медицинские документы самому осужденному, без ходатайства его адвоката. Однако причиной таких нарушений права осужденных на защиту и права адвокатов на реализацию своих профессиональных полномочий служит недоработанность законодательства, регулирующего указанные отношения.

Согласно ст. 18 ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ" от 31.05.2002 N 63-ФЗ запрещается вмешательство в адвокатскую деятельность, осуществляемую в соответствии с законодательством, или препятствование этой деятельности каким бы то ни было образом. Исходя из смысла норм Уголовно-исполнительного кодекса РФ свидание с осужденным адвокату предоставляется в том случае, если осужденный в состоянии самостоятельно на это свидание прибыть. Возникает вопрос, как пользоваться услугами адвоката тем осужденным, которые по состоянию здоровья находятся на лечении в больницах УФСИН РФ. В судебной практике данный вопрос решается не в пользу адвоката - больному осужденному свидание не положено, а значит, право на получение юридической помощи реализовано быть не может в связи с не зависящей от сотрудников исправительного учреждения причиной - болезнью осужденного. Обратимся непосредственно к судебному решению Октябрьского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 22 ноября 2013 г. по делу N 2-2401/2013. Адвокат Куликов С.П. обратился в суд с заявлением о признании незаконными действий администрации казенного учреждения "Лечебно-профилактическое учреждение N 21" Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Мордовия по воспрепятствованию в реализации права на получение свидания с осужденным Тарасовым А.В. для оказания юридической помощи. Администрация учреждения отказала ему в предоставлении свидания, поскольку Тарасов А.В. по медицинским показаниям не мог явиться на свидание. На требование заявителя выдать ему письменный отказ в предоставлении свидания инспектор ответила отказом, пояснив, что поданные заявителем документы на свидание и письменный отказ будут приобщены к личному делу Тарасова А.В., а получить копию отказа в предоставлении свидания заявитель сможет только после запроса на имя начальника учреждения. По мнению суда, адвокату Куликову С.П. обоснованно было отказано в свидании с осужденным Тарасовым А.В., поскольку в соответствии с копией представленной справки заместителя главврача больницы N 2 ФКУЗ МСЧ-13 ФСИН России от 01.11.2013 Тарасов А.В. не мог находиться на свидании, так как у него были повышенные артериальное давление и температура тела. Также в решении указано, что осужденный находился на стационарном лечении в отделении больницы N 2 ФКУЗ МСЧ-13 УФСИН России с 10.09.2013, т.е. почти два месяца, следовательно, на протяжении такого длительного срока права на получение юридической помощи Тарасов А.В. был лишен. Если в Уголовно-исполнительный кодекс поместить норму о том, что лицо, находящееся на стационарном лечении в лечебно-профилактических учреждениях ФСИН РФ, имеет право на встречу с адвокатом для получения юридической помощи, таких судебных решений можно было бы избежать.

В законодательстве указано, что у осужденного есть право на свидание с адвокатом, но не указано, каким образом свидание предоставляется: нужно ли письменное заявление осужденного, или достаточно устного, необходимо ли письменное ходатайство адвоката, или достаточно его устного требования. По замыслу законодателя, видимо, эти моменты должны регулироваться ведомственными инструкциями исправительных учреждений. Например, Инструкция по организации посещения адвокатами исправительных учреждений ГУФСИН России по Красноярскому краю от 19 октября 2009 г. предусматривает организацию оформления пропуска адвокату или иному лицу, имеющему право на оказание юридической помощи, а также его сопровождение соответствующим сотрудником до кабинета для свиданий осужденных с адвокатом или иным лицом, имеющим право на оказание юридической помощи. На период ожидания завершения оформления пропуска прибывшему адвокату или иному лицу, имеющему право на оказание юридической помощи, администрация исправительного учреждения предоставляет место для ожидания, оборудованное стульями. Время ожидания оформления пропуска на территорию исправительного учреждения до момента прохождения через контрольно-пропускной пункт не должно превышать одного часа. Однако такие прогрессивные инструкции разработаны не во всех учреждениях ФСИН РФ. Судебным решением Можгинского районного суда Удмуртской Республики от 08.11.2013 по делу N 2-1669/13 адвокату Евсултанову И.М. было отказано в удовлетворении требования о признании незаконными действий начальника Федерального казенного учреждения "Исправительная колония N <. >" Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Удмуртской Республике М.А.А. и заместителя начальника О.Д.Н. Суд мотивировал свое решение следующим образом: ". право адвоката на свидание с осужденным производно от права осужденного на получение юридической помощи. За оспариваемый период от осужденного Ш.И.А. ни устных, ни письменных заявлений, адресованных администрации ФКУ ИК-<. > УФСИН России по УР, о предоставлении ему свидания с адвокатом Евсултановым И.М. не поступало, что подтверждается справкой, выданной начальником ФКУ ИК-<. > М.А.А. Также не имеется заявления адвоката Евсултанова И.М. о предоставлении свидания с Ш.И.А. для оказания ему юридической помощи". Справки начальника ИК, в отношении которого был подан иск о признании действий незаконными, суду хватило, чтобы отказать в удовлетворении требований адвоката Евсултанова И.М. В связи с изложенным полагаем необходимым принятие инструкций об организации посещения адвокатами исправительных учреждений во всех исправительных учреждениях ФСИН РФ.

Подводя итоги изложенного в настоящей статье, считаем необходимым внесение следующих изменений в УИК РФ.

Часть 4 ст. 89 УИК РФ признать утратившей силу, дополнить УИК РФ ст. 89.1 следующего содержания:

"Статья 89.1. Рабочие встречи осужденных с адвокатами и иными лицами, имеющими право на оказание юридической помощи.

1. Для получения юридической помощи осужденным предоставляются рабочие встречи с адвокатами или иными лицами, имеющими право на оказание юридической помощи, без ограничения их числа, продолжительностью до четырех часов.

2. Встречи, предусмотренные ч. 1 настоящей статьи, предоставляются по устному или письменному заявлению осужденного или адвоката (иного лица, имеющего право на оказание юридической помощи), наедине, в специально оборудованных помещениях, вне пределов слышимости третьих лиц и без применения технических средств прослушивания.

3. Порядок организации встреч, предусмотренных ч. 1 настоящей статьи, устанавливается управлениями Федеральной службы исполнения наказаний по субъектам РФ.

4. Если осужденный по состоянию здоровья помещен в лечебно-профилактическое учреждение, по его заявлению встреча с адвокатом или иным лицом, имеющим право на оказание юридической помощи, должна быть предоставлена в условиях лечебно-профилактического учреждения".

1. Мюллер В.К. Полный англо-русский, русско-английский словарь. М.: Эксмо, 2013. 1329 с.

Бесплатная юридическая помощь осужденным

Как осужденному, находящемуся в МЛС можно получить бесплатную юридическую помощь, согласно недавно вступившего в законную силу закона *о бесплатной юридической помощи*. К кому ему и куда обратиться? Юрист УИС, работает только в интересах учреждения УИС и помощь осужденным в его должностные обязанности не входят. Спасибо вам!

Что Вам мешает задать свой вопрос здесь? Не думаю, что Вы можете воспользоваться данным законом.

А вообще, бесплатная юридическая помощь согласно закону может быть оказана не всем и, самое главное, не по любому поводу.

от 21 ноября 2011 г. № 324-ФЗ

О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации

Принят Государственной Думой 2 ноября 2011 года

Одобрен Советом Федерации 9 ноября 2011 года

Статья 20. Категории граждан, имеющих право на получение бесплатной юридической помощи в рамках государственной системы бесплатной юридической помощи, и случаи оказания такой помощи

1. Право на получение всех видов бесплатной юридической помощи, предусмотренных статьей 6 настоящего Федерального закона, в рамках государственной системы бесплатной юридической помощи имеют следующие категории граждан:

1) граждане, среднедушевой доход семей которых ниже величины прожиточного минимума, установленного в субъекте Российской Федерации в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо одиноко проживающие граждане, доходы которых ниже величины прожиточного минимума (далее - малоимущие граждане);

2) инвалиды I и II группы;

3) ветераны Великой Отечественной войны, Герои Российской Федерации, Герои Советского Союза, Герои Социалистического Труда;

4) дети-инвалиды, дети-сироты, дети, оставшиеся без попечения родителей, а также их законные представители и представители, если они обращаются за оказанием бесплатной юридической помощи по вопросам, связанным с обеспечением и защитой прав и законных интересов таких детей;

5) граждане, имеющие право на бесплатную юридическую помощь в соответствии с Федеральным законом от 2 августа 1995 года N 122-ФЗ "О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов";

6) несовершеннолетние, содержащиеся в учреждениях системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, и несовершеннолетние, отбывающие наказание в местах лишения свободы, а также их законные представители и представители, если они обращаются за оказанием бесплатной юридической помощи по вопросам, связанным с обеспечением и защитой прав и законных интересов таких несовершеннолетних (за исключением вопросов, связанных с оказанием юридической помощи в уголовном судопроизводстве);

7) граждане, имеющие право на бесплатную юридическую помощь в соответствии с Законом Российской Федерации от 2 июля 1992 года N 3185-1 "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании";

8) граждане, признанные судом недееспособными, а также их законные представители, если они обращаются за оказанием бесплатной юридической помощи по вопросам, связанным с обеспечением и защитой прав и законных интересов таких граждан;

9) граждане, которым право на получение бесплатной юридической помощи в рамках государственной системы бесплатной юридической помощи предоставлено в соответствии с иными федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации.

2. Государственные юридические бюро и адвокаты, являющиеся участниками государственной системы бесплатной юридической помощи, осуществляют правовое консультирование в устной и письменной форме граждан, имеющих право на получение бесплатной юридической помощи в рамках государственной системы бесплатной юридической помощи, и составляют для них заявления, жалобы, ходатайства и другие документы правового характера в следующих случаях:

1) заключение, изменение, расторжение, признание недействительными сделок с недвижимым имуществом, государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним (в случае, если квартира, жилой дом или их части являются единственным жилым помещением гражданина и его семьи);

2) признание права на жилое помещение, предоставление жилого помещения по договору социального найма, расторжение и прекращение договора социального найма жилого помещения, выселение из жилого помещения (в случае, если квартира, жилой дом или их части являются единственным жилым помещением гражданина и его семьи);

3) признание и сохранение права собственности на земельный участок, права постоянного (бессрочного) пользования, а также права пожизненного наследуемого владения земельным участком (в случае, если на спорном земельном участке или его части находятся жилой дом или его часть, являющиеся единственным жилым помещением гражданина и его семьи);

4) защита прав потребителей (в части предоставления коммунальных услуг);

5) отказ работодателя в заключении трудового договора, нарушающий гарантии, установленные Трудовым кодексом Российской Федерации, восстановление на работе, взыскание заработка, в том числе за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, причиненного неправомерными действиями (бездействием) работодателя;

6) признание гражданина безработным и установление пособия по безработице;

7) возмещение вреда, причиненного смертью кормильца, увечьем или иным повреждением здоровья, связанным с трудовой деятельностью;

8) предоставление мер социальной поддержки, оказание малоимущим гражданам государственной социальной помощи, предоставление субсидий на оплату жилого помещения и коммунальных услуг;

9) назначение, перерасчет и взыскание трудовых пенсий по старости, пенсий по инвалидности и по случаю потери кормильца, пособий по временной нетрудоспособности, беременности и родам, безработице, в связи с трудовым увечьем или профессиональным заболеванием, единовременного пособия при рождении ребенка, ежемесячного пособия по уходу за ребенком, социального пособия на погребение;

10) установление и оспаривание отцовства (материнства), взыскание алиментов;

11) реабилитация граждан, пострадавших от политических репрессий;

12) ограничение дееспособности;

13) обжалование нарушений прав и свобод граждан при оказании психиатрической помощи;

14) медико-социальная экспертиза и реабилитация инвалидов;

15) обжалование во внесудебном порядке актов органов государственной власти, органов местного самоуправления и должностных лиц.

17.03.2012 22:55, за ответ на вопрос 1615192

спасибо за Ваш ответ )

но хотелось бы уточнить. я,возможно, не так корректно сформулировал вопрос )

имеется ввиду то,что каким образом можно получить лицу, находящемуся на данный момент в местах лишения свободы, юридическую помощь. к кому ему обратиться, кто ему сможет помочь?

я пишу от имени своего друга, он просил узнать меня об этом. доступа в интернет у него нет ( зона же, там запрещено). спасибо,извините за беспокойство!

Михаил, я прекрасно понимаю, что не все могут себе позволить выход в инет оттуда.

Для этого и указала Вам на ст. 20 закона. Не только не все категории людей имеют право на бесплатную помощь. Но и не на каждый вопрос можно получить бесплатный ответ.

Вы прочтите внимательно всю ссылку, данную мною. Другой вопрос - к какой категории, перечисленных в ст. 20, относится Ваш друг?

Телефонная связь с зоной есть. Вот и пусть он Вам озвучит свой вопрос или напишет егов смс. А Вы уж разместите его здесь.

Мы, в отличие от этого закона, отвечаем всем и по любому поводу.